; и тогда нам досрочно устроили испытания, облегченные испытания, но все же испытания, и, вероятно, моя полная растерянность перед официальной строгостью экзаменаторов чрезвычайно тронула с..
Вместо обстоятельного доказательства своих положений я мог лишь иллюстрировать их отдельными примерами. Печатаю я свою речь безо всяких изменений, так, как я ее ..
Его собеседник, мистер Шелби, производил впечатление истинного джентльмена, а убранство и весь тон дома свидетельствовали о том, что хозяева е..
Николай Алексеевич Некрасов родился в селе Немирове, Каменец-Подольской губернии. Детство поэта прошло в имении Грешнево, на Волге, близ Ярославля. Отец Некрасова, отставной офицер, был ярым крепостником, внушавшим страх и крестьянам, и собственной семье. В 1832 г. Некрасов поступил в Ярославскую гимназию, но курса не окончил. Отец требовал, чтобы он учился в Дворянском полку и пошел по военной линии. Но, вырвавшись в Петербург, Некрасов подал прошение в университет и был зачислен вольнослушателем на историко-филологический факультет. Разгневанный отец лишил его материальной поддержки.
Начались петербургские мытарства Некрасова, о которых он рассказал в своем романе "Жизнь и похождения Тихона Тростникова": голод, случайные заработки, нищенские ночлежки. Дворянин по происхождению, он вел жизнь разночинца, испытав многие страдания, выпадающие на долю безродного бедняка. "На мне года гнетущих впечатлений оставили неизгладимый след",- писал Некрасов.
В 1846 г. вышел в свет сборник его стихотворений "Мечты и звуки" - книга подражательная, незрелая. Некрасов был огорчен неудачей и скупал экземпляры сборника, чтобы уничтожить весь его тираж.
Литература постепенно становится основным делом Некрасова. Он писал водевили под псевдонимом Наум Перепельский, печатал статьи на литературные темы.
Встреча с Белинским в 1841 г. во многом определила творческий и жизненный путь Некрасова. Когда в 1845 г. Некрасов прочитал Белинскому свое стихотворение "В дороге", критик, пораженный новизной и оригинальностью стихов, воскликнул: "Да знаете ли вы, что вы поэт и поэт истинный!"
В 1847 г. Некрасов стал редактором и издателем журнала "Современник". К участию в этом журнале он привлек лучшие литературные силы. Здесь печатались Белинский и Герцен, Достоевский и Григорович, Лев Толстой и Фет, Тургенев и Гончаров, здесь развернулась деятельность Чернышевского и Добролюбова. "Современник" стал трибуной русской революционной демократии, сыграв исключительно важную роль и в подготовке отмены крепостного права, и в разъяснении крепостнического характера реформы 1861 г. В 1866 г. журнал был запрещен по высочайшему повелению.
Не только всероссийское признание, но и царское запрещение было свидетельством великих заслуг Некрасова в борьбе за освобождение народа. С 1868 г. Некрасов - редактор журнала "Отечественные записки". Здесь он оставался до последних дней своей жизни. "Я лиру посвятил народу своему",- писал Некрасов. Его стихи и поэмы представляют собой подлинную энциклопедию русской жизни 50-70-х годов. В них встают яркие картины деревенского быта, показаны социальные контрасты большого города. Поэт огромного гражданского чувства, Некрасов был сатириком и публицистом, сказочником и хроникером, фельетонистом и тончайшим лириком, эпическим бытописателем и историком. "Тишина" и "Русские женщины", "Мороз, Красный нос" и "Рыцарь на час" принадлежат к лучшим образцам русской поэмы.
"Кому на Руси жить хорошо" - исторический эпос, глубоко народный по содержанию и форме. "У кого была такая смелость, чтобы не побояться громко и во всеуслышание заговорить о бедствующем народе?- с восхищением писал Глеб Успенский.- А в этом именно и состояла нота Некрасова..." Как народный заступник, провозвестник правды и справедливости, Некрасов навсегда вошел в историю русской литературы. "Это было раненое сердце, раз на всю жизнь,- говорил Достоевский о Некрасове,- и незакрывшаяся рана эта и была источником всей его поэзии, всей страстной до мучения любви этого человека ко всему, что страдает от насилия, от жестокости необузданной воли, что гнетет нашу русскую женщину, нашего ребенка в русской семье, нашего простолюдина в горькой так часто доле его". По интонации и настроению стих Некрасова резко отличается от стиха Пушкина и Лермонтова, он гораздо ближе к обыденной, разговорной речи. Некрасов смело вносил в свои стихи прозаические оттенки, "газетную" точность факта. Некрасов оказал огромное влияние на всю современную поэзию - вплоть до Маяковского и многих поэтов наших дней.
Источник: Три века русской поэзии. Составитель Николай Банников. Москва, Просвещение", 1968.
Тем временем:
... Скрестить, упереть в бока, опустить; уцепиться пальцами за краешек сиденья, положить руки на бедра, или закинуть их за голову, или сплести пальцы на животе - таковы (со всеми возможными вариациями и промежуточными стадиями) основные вполне приемлемые позиции для рук, для ладоней и пальцев, и если я перевожу их из одной в другую, то данное перемещение не есть проявление нервозности или, по крайней мере, уже не есть - после первой полудюжины моих с Доктором встреч; это скорее признание того факта, что, когда перед тобой множество равно желанных возможностей, ни одна из них, буде ты отдашь ей предпочтение, надолго тебя не устроит перед лицом остального, равно желанного множества, хотя по сравнению с любой другой возможностью, если брать по отдельности, она ничуть не хуже. Мне вдруг сейчас пришло в голову (то есть в 7.55 вечера, во вторник, 4 октября 1955 года, когда я все это пишу, наверху, в спальном блоке), что если принять последнее наблюдение за метафору, то как раз и выйдет история моей жизни в одной фразе - если быть точным, в последнем члене двойного номинативнопредикативного выражения, являющегося, в свою очередь, второй независимой частью этого более чем замысловатого сложносочиненного предложения. Ну, убедились, я и в самом деле преподавал грамматику. Оно, в общем-то, и не предполагалось, что вы будете чувствовать себя свободно в Комнате Директив и Консультаций, потому что, в конце концов, вы приходили сюда не расслабляться, а за советом. Чувствуй вы себя совершенно свободно, советы Доктора вы стали бы принимать этак между делом, с ленцой, вроде как завтрак, который вам приносит в постель облаченный в ливрею слуга, то есть излишне критично - это взяв, а то отодвинувши в сторону, и ели бы столько, сколько вам хочется, не больше и не меньше...
