Не надо также пэй визит какой-нибудь старухе еврейке в ее шопе и сажать ее верхом на кассу, выгребая у нее на глазах дневную выручку. Но! Как говорится, мани не главное...
este periodico de combate, que, por no poder pagar un redactor encargado del servicio telegrafico, tenia el director que trabajar hasta la madrugada, o sea hasta que, redactados los ultimos..
Мы все переглянулись, однако ж засмеятьсяникто не посмел. Алексей Степаныч плюнул ему в глаза и крикнул: "Наколени!" Ну, в семинарии у..
Фольклорная основа поэмы Н. Л. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо»
Открывается книга. Повествование начинается замысловатым зачином, былинной присказкой. Некоторые нарочито упрощенные, приближенные к народным слова неожиданно складываются в замысловатый узор. В ткань поэмы вплетаются совершенно разнородные элементы: сказки и плачи, фантастика и реальность, радость и горе. Но дисгаромонии нет, нет пестроты и чрезмерности. Не зря Некрасова уважали поэты Серебряного века: только талантливый мастер с хорошим вкусом может гармонично объединить столь разнообразные фрагменты, приладить их один к другому, чтобы они заискрились в прекрасной и яркой мозаике.
“Шел солдат по дороге” - так нередко начинаются русские народные сказки после традиционной присказки. Повествование о встрече семерых мужиков на “столбовой дороженьке” также начинается в стиле сказочного зачина. Неудивительно, что основные герои поэмы Некрасова — странники. Крестьянская Русь слишком велика, чтобы увидеть ее, не путешествуя. А Некрасов хотел показать именно крестьянскую Русь: холодную, голодную, униженную и непобедимую, прекрасную и искалеченную, великую и жалкую. Для этого поэт использовал язык крестьянской Руси: ее слова,, ее сказки и песни. Сама структура поэмы похожа на структуру народной сказки: зачин, путь героев во имя достижения какой-то цели, неожиданные встречи, пир горой в конце. Герои поэмы тоже похожи на сказочных персонажей: мудрые странники, злые помещики, подлые рабы и храбрые, удалые крестьяне. Например, старик-богатырь Савелий, народные заступники Ермил Гирин, Гриша Добросклонов.
Первое, что бросается в глаза при чтении поэмы, - ее колоритный, оригинальный язык, ее былинный размер, напевный, неторопливый слог. В изобилии встречаются пословицы, присказки и прибаутки, песни и плачи, сказки и суеверия. Тут и “красное солнце”, и “скатерть самобранная”, и “добрые молодцы”, и другие красочные и точные народные сравнения. Уступчивый и лицемерный крестьянин назван человеком е “глиняной совестью”. А любимый ребенок матерью описывается так:
Краса взята у солнышка,
У снегу белизна,
У маку губы алые...
У сокола глаза!
А речь глупого барина сравнивается с “мухой неотвязной”, которая “жужжит по ухо самое”. Крестьяне “ругательски ругаются” и пьют ведрами водку, слушают сказки и поют песни.
Но поэма “Кому на Руси жить хорошо” вовсе не веселая сказка. Здесь много слез и несправедливости, смертей и подлости. Иначе и быть не могло, ведь Некрасов хотел показать реальную жизнь крестьян, пусть и описанную сказочным языком. Даже горе и смерть передаются волшебным народным словом, простым и метким языком. Например, в главе “Демушка” (часть “Крестьянка”) Некрасов показывает глубокое потрясение Матрены Тимофеевны. В начале главы, рассказывающей о трагической гибели младенца, нарисован трогательный образ пташечки, безутешно рыдающей о своих птенчиках, сгоревших во время грозы. Этот образ психологически подготавливает читателя к восприятию трагедии матери-крестьянки. Автор использует прием психологической параллели, усиливающей сострадание читателя. За сообщением Савелия о гибели младенца следуют горестные восклицания: “Ой, ласточка! Ой, глупая!... Ой, бедная молодушка!” А когда, вопреки слезным просьбам матери о “жалости и милости”, началось самое страшное для нее - вскрытие тела Демушки, Матрена Тимофеевна оказалась во власти отчаяния и гнева. Искренняя боль слышится в голосе матери, у которой погиб ребенок:
Злодеи!палачи!
Падите мои слезоньки
Не на землю, не на воду,
Не на господень храм!
Падите прямо на сердце
Злодею моему!..
Жену ему неумную
Пошли, детей - юродивых!
Прими, услыши, господи,
Молитвы, слезы матери,
Злодея накажи!...
В поэме Некрасова использованы почти в неизменном виде песни, плачи, обрядовые заговоры, пословицы. При этом сами герои повествования (Савелий Корчагин, Яким Нагой, Матрена Тимофеевна, семеро мужиков-правдоискателей) зачастую выступают не только как рассказчики, использующие в своей речи народную мудрость, народные выражения, но я как творцы, интерпретаторы. Фольклор в эпопее “Кому на Руси жить хорошо” - это и объект, и средство художественного изображения: объект -как воплощение народного миросозерцания, его развития; средство — как выявление творческой одаренности тех лиц, тех героев, которые хранят его в своей памяти, обновляют известные тексты, создают новые.
Искатели счастливого, как и многие другие крестьяне, хранят в памяти большое количество фольклорных текстов, умеют вставить “слово меткое”, иногда переосмысливая его. Например, в рассуждениях мужиков-правдоискателей можно найти такую переосмысленную пословицу: “Матушка-рожь кормит всех дураков сплошь, а пшеничка - по выбору”. В тексте поэмы читаем:
Пшеница их не радует:
Ты тем перед крестьянином,
Пшеница, провинилася,
Что кормишь ты по выбору,
Зато не налюбуются
На рожь, что кормит всех...
Переосмысление пословиц связано также и с образом Савелия, богатыря святорусского: “А немец, как ни властвовал, Да наши топоры лежали - до поры” (вместо пословицы: “Есть у бога топоры да лежат до поры”) “и гнется, да не ломится, не ломится, не валится... Ужли не богатырь?” (вместо: “Лучше гнуться, чем переломиться”). Обновление пословиц в эпопее Некрасова мотивируется характером героев, их взглядами. Обновленные и заново созданные пословицы, поговорки выявляют творческую одаренность русского крестьянства. Фольклор, процесс его рождения, бытования и обновления изображается Некрасовым как выражение развивающегося народного самосознания.
Использование фольклорных элементов создает также неповторимый и оригинальный стиль поэмы, делает ее похожей на народную былину, близкую по духу русскому крестьянству. Народный язык удачно выбран Некрасовым в качестве выразительного средства для точного описания жизни крестьянского сословия, для передачи идей автора. Язык повествования помогает ответить на вопрос: “Хорошо ли жить на Руси крестьянину, крестьянке, холопу?” Нет, отвечает Некрасов, нельзя этих людей назвать счастливыми. Слишком много в их жизни труда и скорби, слишком мало наград, справедливости и жалости.
Ты и убогая,
Ты и обильная,
Ты и забитая,
Ты и всесильная,
Матушка-Русь!..
В этой песне поэт словно подводит итог, рисуя образ крестьянской Руси. По сюжету произведения эта песня не является народной, ее сочинил Гриша Добросклонов (народный заступник), но в ней звучит подлинно народная любовь к родине. И ласково-трогательное обращение к родине - “матушка” - отражает отношение народа к ней. Может быть, для того чтобы взглянуть на Русь не с официальной, отчужденной, европейской точки зрения, а с точки зрения народа - детей Руси, Некрасов и написал свою поэму народным языком. Поэт глубоко проник в народное миросозерцание, а тон и пафос поэмы согласуются с духом народного творчества.
Тем временем:
... Удивительно - гулять по лесу, сплошь состоящему из монументов, в каждом из которых узнаешь себя! Удивительно! Психологи, увы, не постигли еще все глубины человеческого "я"! Кофе я приказал подать в холл; закурив сигару, я не без улыбки стал следить за часовой стрелкой - было девять часов пятьдесят шесть минут: будет ли Хеффлинг точен? Вот уже шесть лет, как мы не виделись, правда, время от времени подавали друг другу весточку (обычный обмен открытками, как водится между командиром и одним из нижних чинов). Я поймал себя на том, что меня очень волнует, будет ли Хеффлинг пунктуален; по натуре я склонен усматривать во всем симптомы: пунктуальность Хеффлинга служит в моих глазах мерилом пунктуальности рядового состава в целом. Растроганный, я вспомнил одно из изречений моего старого командира дивизии Велька фон Шномма, который, бывало, говорил: "Махо, вы идеалист и всегда таковым останетесь". (Не забыть внести плату, чтобы возобновить уход за могилой Шномма!) Правда ли, что я идеалист? Я погрузился в размышления; к действительности меня вернул голос Хеффлинга, прежде всего я посмотрел на часы - было две минуты одиннадцатого (такой минимальный запас самостоятельности я всегда предоставлял Хеффлингу), потом взглянул на него: до чего же парень раздобрел - вокруг шеи жировые складки, волосы поредели, зато в глазах у Хеффлинга я по-прежнему видел эротический блеск, а его слова: "Явился по вашему приказанию, господин полковник!" - прозвучали совсем как в старые времена. - Хеффлинг! - воскликнул я, хлопая его по плечу, и заказал для него двойную порцию водки. Взяв рюмку с подноса кельнера, он приосанился, но я дернул его за рукав, повел в укромный уголок, где мы и углубились в воспоминания. - Помните, тогда под Швихи-Швалохе, помните девятую?.. Приятно убеждаться в том, что здоровый характер нашего народа почти не пострадал от всяких этих новомодных штучек, в народе мы все еще встречаем грубоватое простодушие, мужской юмор и неизменный вкус к соленой шутке. В то время как Хеффлинг полушепотом рассказывал мне очередной вариант одного старого анекдота, я увидел, как Муркс-Малохе вошел в зал и, согласно нашей договоренности, не подходя ко мне, исчез в задних комнатах ресторана...
