Судьба русской женщины в произведениях Некрасова

Образ русской женщины занимает значительное место в творчестве Некрасова. Героинями его стихотворений и поэм стали и простые крестьянки, и княжны. Все они создали неповторимый образ некрасовской “величавой славянки”, во внешнем облике которой воплотились народные представления о настоящей красавице:

Красавица миру на диво,
Румяна, стройна, высока,
Во всякой одежде красива,
Ко всякой работе ловка.

Русская женщина у Некрасова отличается и душевным богатством. В образе русской крестьянки поэт показал человека высоких нравственных качеств, не теряющего веру, не сломленного никакими горестями. Некрасов воспевает ее стойкость в жизненных испытаниях, гордость, достоинство, заботу о семье и детях. Наиболее полно эти качества русской женщины раскрываются в образе Матрены Тимофеевны Корчагиной в поэме “Кому на Руси жить хорошо”. Эта женщина сама со страниц поэмы рассказывает нам о своей нелегкой судьбе. В ее рассказе — житейские тяготы всех русских крестьянок того времени: постоянные унижения, разлука с мужем, страдания матери, потерявшей сына, вечная нищета... Но она все может стерпеть:

Ходила с гневом на сердце,
А лишнего не молвила
Словечка никому.

Но Матрена Тимофеевна не потеряла чувство собственного достоинства, в ее рассказе слышится и протест (“В груди у них нет душеньки... На шее — нет креста!”). Нелегкую женскую судьбу она сравнивает с тремя петлями шелку белого, красного и черного и говорит странникам: “Не дело вы затеяли — средь баб счастливую искать!” Это подтверждает и судьба Дарьи, описанная Некрасовым в поэме “Мороз, Красный нос”. Мы видим нелегкую долю крестьянки, которая взяла на себя всю мужскую работу, и от этого погибает. Ее судьба также воспринимается как типичная участь русской женщины:

Три тяжкие доли имела судьба,
И первая доля: с рабом повенчаться,
Вторая — быть матерью сына раба,
А третья — до гроба рабу покоряться,
И все эти грозные доли легли
На женщину русской земли.

Забота о семье, воспитание детей, работа по дому и в поле, даже самый тяжелый труд — все это лежало на Дарье. Но она не сломилась под этой тяжестью. В образе Дарьи Некрасов показал лучшие черты русской женщины, в которой внешняя привлекательность сочеталась с внутренним нравственным богатством. Именно этим и восхищается поэт. Он говорит о русских крестьянках, что “грязь обстановки убогой к ним словно не липнет”. Такая женщина “и голод, и холод выносит”. В ее душе еще остается место и состраданию. Дарья пошла за много верст за чудотворной иконой, которая могла бы вылечить ее мужа, а Матрена Тимофеевна прощает Савелию-богатырю его оплошность, приведшую к гибели ее ребенка. Героиня Некрасова способна на нравственный подвиг. Подтверждением этому служат и образы княгинь Трубецкой и Волконской, созданные в поэме “Русские женщины”. В этой поэме Некрасов воспел подвиг жен декабристов, разделивших горестную судьбу своих мужей. Мы видим, как все доводы губернатора в разговоре с княжной Трубецкой (“Пускай вот муж — он виноват... А вам терпеть... за что?”, “бежите вы за ним. Как жалкая раба”) разбиваются о твердость принятого княжной решения. В тяжелую минуту она должна быть рядом с мужем. И никакие лишения на этом пути ее не остановят. То же можно сказать и о княжне Волконской, чья жизнь полна “печальных потерь”. “Делила с ним радость, делить и тюрьму должна я... Так небу угодно!..” -— говорит героиня. В ее словах — и любовь, и чувство долга. Тот факт, что первоначальное название поэмы “Декабристки” Некрасов заменил на обобщенное “Русские женщины”, говорит сам за себя. Лучшие качества, присущие героиням этой поэмы, — сила духа, умение пожертвовать собой, воля — это черты русской женщины, к какому бы социальному классу она ни принадлежала. Поэт отдает должное нравственной красоте и подвигу русской женщины:

И если я наполнил жизнь борьбою
За идеал добра и красоты
И носит песнь, слагаемая мною
Живой любви прекрасные черты.
О мать моя, подвигнут я тобой,
Во мне спасла эюивую душу ты.

... Да и спят они помногу. И для того чтобы подруга его могла свободно раскинуться во сне, он ложится на пол, укутавшись в старый, неразличимо выцветший флаг. Однако им, даже уснув, нужно касаться друг друга, поэтому она свешивает руку с кровати. Он берет ее в свои; а иногда она дает ему не руку, а голую ногу, но все равно он сжимает ее и ставит себе на сердце.

И все их ночи проходят именно так, и никогда они не пресыщаются и не скучают. Он неизменно стремителен и бесстрашен, она неизменно прелестна, свежа и благоуханна.

Но временами ей снится ужасный сон. И она рассказывает его своему возлюбленному:

- За дверью нашей комнаты я вижу широкую лестничную клетку. В центре - шестиугольная пустота, где нет ни верха ни низа. А по ступенькам, не имеющим начала, но, чудится мне, имеющим конец, спускаются, рядами по десять-двенадцать человек, мужчины и женщины. У них совершенно обнаженные тела - багрового цвета, как будто их озарило какое-то гигантское пожарище. И все эти мужчины и женщины сходят по лестнице в гробовом молчании.

- Но как по-твоему, они думают о чем-нибудь, страдают? - спрашивает возлюбленный.

- Нет, они ни о чем не говорят, не плачут, не улыбаются. Просто идут вниз по ступеням, ряд за рядом, держась очень прямо и с достоинством. И я не вижу ни конца, ни начала этому скопищу... Что же означает оно?

- А ты хоть раз выглядывала за дверь?

- Нет, никогда.

- Идем же, любовь моя!

В полумраке они встают с постели и идут к двери, которая легко растворяется. Они видят маленький холл, освещенный неоновой трубкой, и клетку лифта, все новенькое и блестящее. Еще там есть табличка со стрелкой:



Чердачное помещение

- Видишь, мы с тобой на последнем этаже небоскреба. Сюда никто никогда не поднимается. Прямо над нами крыша. С фальшивой террасой, балюстрадой, колоннами и фронтоном: в прежние времена была такая мода - украшать верхушки небоскребов в стиле одного из дворцов Короля-Солнце*. [* Так называли французского короля Людовика XIV]



- Какого же? - спрашивает девушка...