Она опрокинулась, и все молоко вылилось на траву. - Простите, пожалуйста! - взмолился я. - Ничего, - ответила женщина, - оно все равно прокисло...
На критиков не угодишь, особеннопосле неудачи. Карл, однако ж, сим походом избегнул славной ошибкиНаполеона: он не пошел на Москву. И мог ли он ожидать, что Малороссия,все..
Так как я с первою почтою тебе отвечаю, то ничего не пишу об Оленине, с которым виделся я вчера только в доме гр. Строганова. Старик Гомер довел старика Строганова до ..
О первом сборнике стихотворений Н.Н. Некрасова, вышедшем в 1856 году, Н.Г. Чернышевский сказал: «Восторг всеобщий. Едва ли «Ревизор» и «Мертвые души» имели такой успех, как Ваша книга».
Стихотворения, вошедшие в этот сборник, в основном посвящены важной для этого времени теме – теме униженных и оскорбленных.
Нужно отметить, что наряду с темой уличных зарисовок, с темой городской бедноты, выделяется тема женской доли, женской судьбы. Ведь даже Муза поэта предстает перед нами не в образе прекрасной богини, а в образе простой крестьянки.
В своих произведениях Некрасов уделяет большое внимание этой теме. В этом он не походит на остальных русских писателей. Не пишет он о женщинах-красавицах, о повелительницах богов, покорительницах мужских сердец.
Героини его вышли из самой жизни. Но стоит заглянуть в их душу. Какая это душа! Многострадальная, но не теряющая веру, измученная, но никакими горестями не сломленная. Разные героини у Некрасова, но много у них и общего.
Не может обойти он судьбу русской крестьянки. Описывает он ее такую, какая она есть. Матрена Тимофеевна была беременна, «последние дохаживали дни», но ради мужа «почти бегом бежала». Бросилась она в ноги губернаторше. Хоть здесь улыбнулось счастье ей: отпустили мужа.
Но не так просто сломить русскую женщину. Есть в ней врожденная гордость. И тут не играет роли, крестьянка она или княгиня. Не хочет она показывать своего горя, никогда не стала бы унижаться ради себя. Только ради близких, любимых людей готова она понести оскорбления. Нельзя так просто покорить русскую женщину. Может она претерпеть и потеря родителей, и мужа, и сына. Она будет сопротивляться невзгодам.
И не всегда же быть горю. А вы посмотрите на русскую крестьянку, когда она радуется или работает.
Не любит она бездельничать, всегда у нее есть работа. На нее спокойно можно положиться, дом у нее всегда в достатке, в семье она главная.
Так почему же всегда только горе падает на долю русской женщины? Почему за минуты счастья она должна расплачиваться годами страдания? Найдутся ли когда-нибудь «ключи от счастья женского»? Но даже если ей будет невыносимо тяжело, она, русская женщина, вынесет все. Такова уж ее судьба.
Тема женской судьбы, женского счастья проходит через все творчество пожта. И в поэмах «Мороз, Красный нос» «Саша», «Коробейники», «Кому на Руси жить хорошо», «Русские женщины», и в лирических стихах. Эта тема, можно сказать, является ведущей, значимой. Так как за трагической жизнью одной крестьянки стоит судьба всего русского народа.
Тем временем:
... Бывало в простоте, в безмолвии вы жили, А нынче стали знать мазурку и кадрили. Ну, право, тяжкий грех, оставьте этот вздор; Смотрите, вот на вас составлен у:х собор. Вот скоро Фотий сам с вас мерку нову снимет, Нарядит в кофты всех, а лишнее все скинет. Вот скоро, дайте лишь собрать владыкам ум, Они вам выкроят уродливый костюм! Задача им дана, зарылись все в архивы. В пыли отцы, в поту! Вот как трудолюбивы: Один забрался в даль под Авраамов век Совета требовать у матушек Ревекк, Другой перечитал обряды назореев, Исчерпал Флавия о древностях евреев, Иной всей Греции костюмы перебрал, Другой славянские уборы отыскал. Собрали образцы, открыли заседанье И мнят, какое ж дать поповнам одеянье, Какое - попадьям, какое - детям их? Решите же, отцы! Но спор возник у них: Столь важное для всех, столь чрезвычайно дело Возможно ль с точностью определить так смело? Без споров обойтись отцам нельзя никак, Иначе попадут в грех тяжкий и просак. О чем же этот спор? Предмет его преважный: Ходить ли попадьям в материи бумажной, Иметь ли шелковы на головах платки, Носить ли на ногах Козловы башмаки? Чтоб роскошь прекратить, столь чуждую их лицам, Нельзя ли обратить их к древним власяницам; А чтоб не тратиться по лавкам, по швеям, Не дать ли им покров пустынный, сродный нам? Нет нужды, что они в нем будут как шутихи, Зато узнает всяк, что это не купчихи, Не модны барыни, а меж церковных жен. Беда вам, матушки, дождались перемен! Но успокойтесь, страх велик лишь издали бывает: Вас Шаликов своей улыбкой ободряет: Молчите, говорит, я сам войду в синод, Представлю свой журнал, и, верно, в новый год Повеет новая приятная погода Для вашей участи и моего дохода. Как ни кроить убор на вас святым отцам, Не быть портными им, коль мысли я не дам.
1825
НОЧЬ
Умолкло все вокруг меня: Природа в сладостном покое; Едва блестит светило дня; В туманах небо голубое. Печальной думой удручен, Я не вкушу отрады ночи И не сомкнет приятный сон Слезой увлаженные очи. Как жаждет капли дождевой Цветок, увянувший от зноя, Так жажду, мучимый тоской, Сего желанного покоя...
