Они давно говорили о том, чтобы дать объявление в газету, но так и не собрались; а повесить его на стену они, естественно, не желали. Я никогда бы не позв..
) автор не находит: что бы ему написать путного (хоть и говорят, что дело мастера боится, а, видно, не так-то легко!), - а гоняясь за эфф..
Темой разговоров неизменно служил Уил. Хэла трогала привязанность стариков к их единственному сыну; они могли без кон..
Образ простой русской женщины занимает в творчестве Н. А. Некрасова одно из центральных мест. В России не было более бесправного, более униженного человека, чем женщина из низших сословий, поэтому поэт, посвятивший «лиру... пароду своему», не мог не возвысить голос в защиту своей современницы. С другой стороны, в женщине Некрасов видел воплощение всех лучших качеств русского народа - терпения, самоотверженности, духовной силы, верности. Поэт воспевает не только духовную, по и физическую красоту крестьянок, создает образ «величавой славянки» - прекрасной, сильной, гордой:
Есть женщины в русских селеньях
С спокойною важностью лиц,
С красивою силой в движеньях,
С походкой, со взглядом цариц...
В стихотворении «Тройка» автор предсказывает героине - красавице-крестьянке, заглядевшейся па дорогу в ожидании счастья, - горькую судьбу, типичную для многих женщин той эпохи: «Будет бить тебя муж-привередник / И свекровь в три погибели гнуть...»
Особое месте в творчестве поэта занимает тема женщины-матери. Елена Николаевна Некрасова, образованная и добросердечная женщина, играла важную роль в воспитании поэта, ей посвящены строки: «О мать моя, подвигнут я тобою: / Во мне спасла живую душу ты!»
Образ матери издавна связывался в народнопоэтической традиции с образом Родины («матушка-Русь»), но именно благодаря Некрасову в русском литературном и разговорном языке появилось высокое выражение «Родина-мать». Впервые этот образ возникает в поэме «Саша»: «Родина-мать! я душою смирился, / Любящим сыном к тебе воротился», а позднее появляется в стихотворениях «Свобода», «Что ни год - уменьшаются силы...», в поэме «Кому па Руси жить хорошо».
Поэт пишет и о многострадальных матерях-крестьянках. В стихотворении «В полном разгаре страда деревенская...», написанном вскоре после реформы 1861 года, поэт описывает типичную картину летней страды: нестерпимый зной, безлесная равнина, палящее солнце; «бедная баба», отгоняя насекомых, выбиваясь из сил, мечется между «полосыньками» - надо и работать, и успокаивать ребенка. С болью пишет I КВТ о вековечном терпении русской женщины:
Что же ты стала над ним в отупении?
Пой ему песню о вечном терпении,
Пой, терпеливая мать!..
С наибольшей полнотой тема судьбы русской женщины-крестьянки раскрыта в некрасовских поэмах «Мороз, Красный нос» (образ Дарьи) и «Кому на Руси жить хорошо» (образ Матрены Тимофеевны Корчагиной).
Тем временем:
... Несущая поверхность увеличена, так что новая конструкция размещается свободно; защелка скользит поперек дверной рамы, закрывается и открывается в одно касание, но держит дверцу как тисками.
Картинка плавала передо мной в утреннем полумраке, пока я не понял ее, а затем растаяла.
Никакого изображения перед глазами, никакой унизительной задачи, ничего.
Пустой воздух.
Меня не надо было пришпоривать. Я схватил огрызок карандаша с тумбочки и быстро начертил эскиз нового устройства.
Будет работать? Конечно будет!
Почему завод, выпустивший Пайпер Каб, не разработал такой защелки еще в 1939 году?
Через несколько часов приспособление было готово: латунный корпус защелки аккуратно просверлен, небольшие разжимающие винты подогнаны по длине и крепко ввинчены в несущую поверхность ребра на крыле.
Я вытолкал аэроплан из ангара, поднял его в воздух и спикировал. Скорость достигла 110 миль в час. Дверца не шелохнулась, словно была приварена к крылу.
Никакая я не бездарность. Я гениальный конструктор. Меня распирало нетерпение.
Я приземлился рядом с первым увиденным Кабом, осмотрел его жалкую защелку и вздохнул: "Какая дрянь", так, чтобы слышал пилот; и пилот прекрасно понимал, о какой дряни идет речь, он бы и сам отдал пару лучших летных перчаток за надежную защелку.
На том и закончилось. Со временем мое счастье по поводу защелки перелилось в общий поток счастья, но в тот день я не мог бы забыть о ней, даже если бы очень старался.
Не прошло и месяца, как история повторилась.
Видимо, я не очень хорошо затянул крышку масляного бака. Я летел высоко над лесом, когда вдруг ощутил толчок и внезапный небольшой провал самолета. Одновременно я заметил через открытую дверь пролетавшую мимо канарейку.
"Странно, -- пробормотал я, оглядываясь на удаляющееся желтое пятнышко, -- зачем канарейка забралась на такую высоту, да еще в таком безлюдном районе?"
Я решил, что, наверное, она вырвалась из клетки и на радостях носится невесть где, разминает крылья...
