Ибо русскому скитальцу необходимо именно всемирное счастие, чтоб успокоиться: дешевле он не примирится, - конечно, пока дело только в теории...
Скрестить, упереть в бока, опустить; уцепиться пальцами за краешек сиденья, положить руки на бедра, или закинуть их за голову, или сплести пальцы на животе..
- "Поэтому я лгу! Негодный! слыхана ль такая дерзость в свете! Да помнится, что ты еще в запрошлом л..
Стихотворение «Элегия» было написано в 1874 году и стало ответом Н.А.Некрасова на высказывания в адрес поэта многих критиков. Один из них писал: «То, что составляло его любимую тему – непосредственное описание страданий народа и вообще бедняков, - уже им исчерпано не потому, что подобная тема сама по себе когда-нибудь могла быть вполне исчерпана, а потому, что поэт наш стал как-то повторяться, когда принимается за эту тему». Для своего стихотворения Некрасов избирает шестистопный ямб с парной рифмовкой, т.е. Александрийский стих – торжественный размер эпохи классицизма. Некрасов вводит в «Элегию» описание жизни народа и показывает полнейшую несостоятельность реформы. И потому стихотворение становится своего рода декларацией отношения Некрасова к теме поэзии и понимания роли поэта: поэт должен иметь одну цель – служение народу – до тех пор, пока народ не будет счастлив. Некрасов утверждает гражданскую поэзию, поэзию социальную. Не случаен здесь и выбор жанра: элегия – это традиционный лирический жанр, содержание которого – любовные переживания лирического героя. Однако, эта любовь остается неразделенной, и отсюда возникает трагичность, свойственная звучанию стихотворения:
Я лиру посвятил народу своему, Быть может, я умру неведомый ему, Но я ему служил – и сердцем я спокоен… Не только народ, но и вся Русь – вот та неизменная возлюбленная Некрасова, которой посвящены лучшие произведения поэта.
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
... Лишения
последних лет сделали вкусы Брайтона -всегда несколько привередливые - еще
более изысканными, и так как даже отель "Замок" был не в состоянии
удовлетворить их полностью, он охотно воспользовался гостеприимством своего
приятеля, известного ученого, доктора Друринга. Особняк доктора Друринга -
большой, старомодный, пестренный в той части города, которая считается
теперь нефешенебельной, - хранил в своем внешнем облике выражение горделивой
отчужденности. Он словно не желал иметь ничего общего с соседями,
изменившими иго окружение, и отличался некоторой причудливостью нрава -
обычным следствием такой обособленности. Одной из этих причуд было "крыло",
бросающееся в глаза своей несообразностью с точки зрения архитектуры и
весьма оригинальное в смысле использования его, так как "крыло" служило
Одновременно лабораторией, зверинцем и музеем. Здесь-то доктор и давал
простор своим научным стремлениям, изучая те формы животного царства,
которые вызывали у него интерес и соответствовали его вкусам, склоняющимся,
надо признать, скорее к низшим организмам. Для того чтобы завоевать его
взыскательную душу, представители высших типов должны были сохранить хотя бы
некоторые рудиментарные особенности, роднящие их с такими "чудищами
первобытных дебрей", как жабы и змеи. Врожденные склонности явно влекли его
к рептилиям; он любил вульгарных детищ природы и называл себя "Золя от
зоологии".
Жена и дочери доктора Друринга, не разделяющие его просвещенной
любознательности к жизни и повадкам наших несчастных собратьев, с ненужной
суровостью изгонялись из помещения, которое доктор называл "змеевником", и
были вынуждены довольствоваться обществом себе подобных; впрочем, смягчая их
тяжкую участь, Друринг уделял им из своего немалого состояния достаточно,
чтобы они могли превзойти пресмыкающихся пышностью жилища и блистать
недосягаемым для тех великолепием.
В отношении архитектуры и обстановки змеев..
