... Хозяин, наскоро
перекрестясь перед закоптелой иконой, посылал мальчишку за утренним чаем;
более грамотные читали порой "Ведомости", другие, став за старинную,
пузатую, всю залитую чернилами конторку, прямо начинали пересматривать
вчерашние счета и распоряжаться отправкой заказанного товара. "Настоящие"
покупатели приходили именно по утрам; с ними приходилось вести длинные
переговоры, показывать им образцы, долго торговаться о каждой копейке.
Завершались сделки, конечно, в трактире, за неизбежным чаем. Если же идти в
трактир с покупателем не предстояло, около полудня мальчишка снаряжался с
судками за обедом: приносил щи и битки или, .когда день был постный, уху с
расстегайчиком и рыбу на конопляном масле. Обед съедался в комнатке при
лавке, маленькой, полутемной, с запыленным и заклеенным бумагой окном.
Молодцы полдничали где-нибудь в сторонке, под кипами товара, большею частью
всухомятку. Впрочем, и среди хозяев были такие, которые на обеды из трактира
смотрели, как на баловство: в лавке они закусывали тем, "что бог послал", в
ожидании домашнего обеда - традиционных щей и каши.
После обеда наступало для обитателей "города" самое блаженное время -
чаепития и полуотдыха, потому что в эти часы покупатель не ходил. То было
время, когда появлялись в лавках всякие темные знакомцы: люди без
определенных занятий, согласные играть роль шутов при их степенствах;
дельцы, предлагающие выгодно учесть векселек или ловко стребовать деньги с
неплатящего должника; случайные приятели из мелких актеров или литераторов,
сообщающие политические новости и новости городские; наконец, разного рода
просители. С этим народом не особенно церемонились: им говорили "ты", их
оставляли часами сидеть в комнатке при лавке, пока хозяин не вернется из
трактира или просто заблагорассудит заговорить с ними, при случае и прямо
объявляли им: "Ну, ты что-то слишком часто стал шляться, приходи завтра,
нонче мне недосуг". Но все же эти люди вносили разнообразие ..