сь включенным радио, и странным образом первое, что мы услышали, было сообщение в последних известиях о том, что море вдоль берега Бретани залито мазутом, в результате чего погибл..
Then they started questioning- Had he noticed anything? First, in prayer he bent his head, Through his..
Спустя четыре дня после - приходится выразиться именно так (указывая тем самым на необходимую для течения разницу уровней..
Вы читаете «Собрание стихотворений. Том 2», страница 1 (прочитано 0%)
«Кому на Руси жить хорошо», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Великодушный поступок», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Драматический отрывок без заглавия», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дедушкины попугаи», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Похождения Петра Степанова сына Столбикова», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Литературная критика. Библиография. (1847—1869)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Заметки о журналах (1855-1856)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Николай Алексеевич Некрасов
1. ТИШИНА
1
Всё рожь кругом, как степь живая,
Ни замков, ни морей, ни гор...
Спасибо, сторона родная,
За твой врачующий простор!
За дальним Средиземным морем,
Под небом ярче твоего,
Искал я примиренья с горем,
И не нашел я ничего!
Я там не свой: хандрю, немею,
Не одолев мою судьбу,
Я там погнулся перед нею,
Но ты дохнула - и сумею,
Быть может, выдержать борьбу!
Я твой. Пусть ропот укоризны
За мною по пятам бежал,
Не небесам чужой отчизны -
Я песни родине слагал!
И ныне жадно поверяю
Мечту любимую мою
И в умиленьи посылаю
Всему привет... Я узнаю
Суровость рек, всегда готовых
С грозою выдержать войну,
И ровный шум лесов сосновых,
И деревенек тишину,
И нив широкие размеры...
Храм божий на горе мелькнул
И детски чистым чувством веры
Внезапно на душу пахнул.
Нет отрицанья, нет сомненья,
И шепчет голос неземной:
Лови минуту умиленья,
Войди с открытой головой!
Как ни тепло чужое море,
Как ни красна чужая даль,
Не ей поправить наше горе,
Размыкать русскую печаль!
Храм воздыханья, храм печали -
Убогий храм земли твоей:
Тяжеле стонов не слыхали
Ни римский Петр, ни Колизей!
Сюда народ, тобой любимый,
Своей тоски неодолимой
Святое бремя приносил -
И облегченный уходил!
Войди! Христос наложит руки
И снимет волею святой
С души оковы, с сердца муки
И язвы с совести больной...
Я внял... я детски умилился...
И долго я рыдал и бился
О плиты старые челом,
Чтобы простил, чтоб заступился
Чтоб осенил меня крестом
Бог угнетенных, бог скорбящих,
Бог поколений, предстоящих
Пред этим скудным алтарем!
2
Пора! За рожью колосистой
Леса сплошные начались,
И сосен аромат смолистый
До нас доходит..."Берегись!"
Уступчив, добродушно смирен,
Мужик торопится свернуть...
Опять пустынно-тих и мирен
Ты, русский путь, знакомый путь!
Прибитая к земле слезами
Рекрутских жен и матерей,
Пыль не стоит уже столбами
Над бедной родиной моей.
Опять ты сердцу посылаешь
Успокоительные сны,
И вряд ли сам припоминаешь,
Каков ты был во дни войны, -
Когда над Русью безмятежной
Восстал немолчный скрип тележный,
Печальный, как народный стон!
Русь поднялась со всех сторон,
Всё, что имела, отдавала
И на защиту высылала
Со всех проселочных путей
Своих покорных сыновей.
Войска водили офицеры,
Гремел походный барабан,
Скакали бешено курьеры;
За караваном караван
Тянулся к месту ярой битвы -
Свозили хлеб, сгоняли скот,
Проклятья, стоны и молитвы
Носились в воздухе...
Хозяйка добрая, здорово! Ты вечно с варежкой в руке, И в этом белом колпаке, И все молчишь! Порою слово Промолвишь с дочерью родной, И вновь разбитый голос твой Умолкнет. Бедная Арина! Повысушили до поры Нужда да тяжкая кручина Тебя, как травушку жары; Поникла голова, что колос, И поседел твой русый волос; Одна незлобная душа Осталась в rape хороша. И ты, красавица, с работой Сидишь в раздумье под окном; Одной привычною заботой Всю жизнь вы заняты вдвоем... Глядишь на улицу тоскливо, Румянец на лице поблек, И спицы движутся лениво, Лениво вяжется чулок. О чем тоска? откуда скука? Коса, что черная смола, Как белый воск, рука бела... Душа болит? неволя-мука?.. Что делать! подожди, пока Прогонит ветер облака. "Ох, Саша! полно сокрушаться! Вот ты закашляешь опять... - Промолвила старушка мать. - Ну, в сад пошла бы прогуляться, Вишь, вечер чудо!" - "Все равно! И тут не дурно: вот в окно Свет божий виден - и довольно!" - "Глядеть-то на тебя мне больно! Бледна, вот точно полотно..." И мать качала головою И с Саши не сводила глаз. "Поди ты! сокрушает нас Старик! над дочерью родною Смеется... Чем бы не жених Столяр-сосед? Умен и тих. Три раза сваха приходила, Уж как ведь старика просила! Один ответ: на днях приди... Подумать надо... погоди... Ты вот что, Саша: попытайся, С отцом сама поговори, Чуть будет весел". - "Дожидайся! Я думаю, в ногах умри, - Откажет..." Мать не отвечала, Поникнув грустно головой. ?Чуть будет весел... Боже мой! 3" что же я-то потеряла Веселье? Ведь к чужим придешь, Там свет иной, там отдохнешь; А при отце язык и руки - Всё связано! когда со скуки В окно глядишь, и тут запрет! Уж и глазам-то воли нет!" - "Все осуждать его не надо...