Меткое, как пуля,
Слово под конец:
"Кто ты?"- "Бородуля!",-
Прыснул! "Молодец!"
Я - давай бог ноги...
"С богом! Ничего!
Наберем в остроге
Помнящих родство".
Третий год на воле,
Третий год в пути.
Сбился в снежном поле -
Некуда идти!
Ночи дольше-дольше,
Незаметно дней!
Снегу больше-больше,
Не видать людей,
Степью рыщут волки,
С голоду легки,
Стонут, как на Волге
Летом бурлаки.
Весна 1877
54.
Он не был злобен и коварен,
Но был мучительно ревнив,
Но был в любви неблагодарен
И к дружбе нерадив.
14 июня 1877
55.
Так запой, о поэт! Чтобы всем матерям
На Руси на святой, по глухим деревням,
Было слышно, что враг сокрушен, полонен,
А твой сын - невредим, и победа за ним,
"Не велит унывать, посылает поклон".
28 ноября 1877
56. БУКИНИСТ И БИБЛИОГРАФ
Отрывок (Из "Записной книжки")
Букинист
А вот еще изданье. Страсть
Как грязно! Впрочем, ваша власть -
Взять иль не взять. Мне всё равно,
Найти купца немудрено.
Одно заметил я давно,
Что, как зазубрина на плуге,
На книге каждое пятно -
Немой свидетель о заслуге.
Библиограф
Ай, Гумбольдт! сказано умно.
Букинист
А публика небось не ценит!
Она тогда свой суд изменит,
Когда поймет, что из огня
Попало ей через меня
Две-три хороших книги в руки!
Библиограф
Цена?..
............................
Конец декабря 1877
57.
Устал я, устал я... мне время уснуть,
О Русь! ты несчастна... я знаю...
Но всё ж, озирая мой пройденный путь,
Я к лучшему шаг замечаю.
1877
58.
Так умереть?- ты мне сказала.
Я отвечал надменно: да!
Не знал я той, что мне внимала,
Не знал души твоей тогда.
1877(?)
59.
За желанье свободы народу,
Потеряем мы сами свободу,
За святое стремленье к добру -
Нам в тюрьме отведут конуру.
...
Я был озлоблен, он - угрюм;
Страстей игру мы знали оба:
Томила жизнь обоих нас;
В обоих сердца жар погас,
Обоих ожидала злоба
Слепой Фортуны и людей
На самом утре наших дней.
Кто жил и мыслил, тот не может
В душе не презирать людей;
Кто чувствовал, того тревожит
Призрак невозвратимых дней.
..
