... Между тем третий батальон
сразу изменил свой вид. Из всех палаток, как муравьи, вылезли люди; быстро
надевались мундиры, палатки исчезали, свертывались, шинели скатывались. И
через пять минут после появления майора Ф - ского из палатки вместо
пестроты спокойного бивуака явились темные стройные ряды! Кое-где солнце
играло на штыках, на стволах ружей. Офицеры бежали к батальону, застегивая
на ходу портупеи. Сам майор вышел перед батальоном, уселся при посторонней
помощи на коня и скомандовал: "Из середины, рядами!" Раздались команды
ротных командиров. Человеческая масса всколыхнулась, и из темного
четырехугольника начала змеею вытягиваться походная колонна. Куда она
пойдет? Майор, выехав на дорогу, повернул налево и повел колонну к Попкиою.
Не успел батальон вытянуться по дороге, как прибежал наш дневальный.
- Кузьма Захарыч, ведите роту, выступаем! - кричал он.
- Без ранцев? - спросило вдруг несколько голосов.
Вопрос был первостатейной важности. Из всех невзгод солдатской
походной жизни едва ли не третью часть причиняет "телятина", или "теленок",
как прозвали солдаты свой неудобный походный мешок. Иные зовут его еще
"комодом". Этот "комод" причиняет боль в плечах, давит грудь, утомляет
ноги, уменьшая устойчивость тела; под ним, даже в свежую погоду, спина
взмокает после пяти минут ходьбы. Поэтому неудивительно, что оставление
ранцев было встречено общим сочувствием [Один из корреспондентов "Голоса"
ставит в особую заслугу солдатам генерала Циммермана то, что они перешли
через Дунай и разбили турок "даже без ранцев". Вероятно, корреспондент
воображает, что ранец есть нечто вроде воздушного шара, поддерживающего
солдата в воздухе. - Примеч. В. М. Гаршина.].
Бегом пустилась рота к своему бивуаку. Здесь уже все собрались; ранцы
были свалены в кучу, палатки сняты. Мы торопились одеваться...
|
