Вместе с тем все, написанное Тютчевым в это время, - не более чем ученические опыты. Тютчевский голос ..
.. мы теперь доказываем, что Сибирь и Малороссия есть театр подвигов и странствий Героев Греческих, что Киев — есть Троя, что Илья Муромец был Аякс, что Варвара великомученица — кто бишь она? Забыл...
Его собеседник, мистер Шелби, производил впечатление истинного джентльмена, а убранство и весь тон дома свидетельствовали о том, что хозяева е..
Вы читаете «Театральная критика (1840-1849)», страница 1 (прочитано 0%)
«Кому на Руси жить хорошо», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Собрание стихотворений. Том 2», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Собрание стихотворений. Том 3», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Алфавитный указатель Полного собрания стихотворений», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Юность Ломоносова», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Великодушный поступок», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Драматический отрывок без заглавия», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дедушкины попугаи», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Похождения Петра Степанова сына Столбикова», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Литературная критика. Библиография. (1847—1869)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Заметки о журналах (1855-1856)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Три стороны света (комментарии)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Николай Алексеевич Некрасов
Содержание
Театральная критика
1840-1849
1840
Александринский театр
1841
Летопись русского театра. 1841 год. Месяц январь
Необходимое объяснение
Летопись русского театра. Апрель, май
Летопись русского театра. Май, июнь
Летопись русского театра. Июнь, июль
Обозрение новых пиес, представленных на Александринском театре. Статья первая
Обозрение новых пиес, представленных на Александринском театре. Статья вторая
Обозрение новых пиес, представленных на Александринском театре. <Статья третья>
Обозрение новых пиес, представленных на Александринском театре. <Статья четвертая>
Обозрение новых пиес, представленных на Александринском театре. <Статья пятая)
1842
<Из статьи "Обзор прошедшего театрального года и новости наступающего">
Петербургские театры. <Статья первая>
"Эспаньолетто, или Отец и художник" К. Ефимовича
"Наследство" Ф. Сулье
1849
Театральные новости. Сентябрь 1849
Комментарии
1840
Александринский театр
Донна Луиза, инфанта португальская, историческая драма в пяти действиях, в стихах, с хорами и танцами, соч<инение> Р. М. Зотова. (Сюжет взят из повести г-жи Рейбо). Тигровая кожа, водевиль в одном действии, соч<инение> ***. Новый недоросль, первое действие комедии, соч<инение> С. Н. Навроцкого, в двух картинах. Тайна матери, комедия-водевиль в одном действии, перевод с французского. (Бенефис г. Толченова 1-го, 23 сентября).
За удачным или по крайней мере вполовину удачным бенефисом г. Самойлова последовал бенефис г.
... Он был настолько лишен самолюбия и так робок, что просто не ощущал несправедливость как несправедливость. Самураи же, равные ему по положению, всячески издевались над ним. Старики, потешаясь над его невыигрышной внешностью, мусолили застарелые остроты, молодые тоже не отставали, упражняя свои способности в так называемых экспромтах все в тот же адрес. Прямо при гои они без устали обсуждали его нос и его усы, его шапку и его суйкан. Частенько предметом обсуждения становились его сожительница, толстогубая дама, с которой он разошелся несколько лет назад, а также пьяница-бонза, по слухам, бывший с ней в связи. Временами они позволяли себе весьма жестокие шутки. Перечислить их все просто не представляется возможным, но, если мы упомянем здесь, как они выпивали из его фляги сакэ и затем мочились туда, читатель легко представит себе остальное. Тем не менее гои оставался совершенно нечувствителен к этим проделкам. Во всяком случае, казался нечувствительным. Что бы ему ни говорили, у него не менялось даже выражение лица. Он только молча поглаживал свои знаменитые усы и продолжал заниматься своим делом. Лишь когда издевательства переходили все пределы, например, когда ему к узлу волос на макушке прицепляли клочки бумаги или привязывали к ножнам его меча соломенные дзори, тогда он странно морщил лицо - то ли от плача, то ли от смеха - и говорил: - Что уж вы, право, нельзя же так... Те, кто видел его лицо или слышал его голос, ощущали вдруг укол жалости. (Это была жалость не к одному только красноносому гои, она относилась к кому-то, кого они совсем не знали, - ко многим людям, которые скрывались за его лицом и голосом и упрекали их за бессердечие.) Это чувство, каким бы смутным оно ни было, проникало на мгновение им в самое сердце. Правда, мало было таких, у кого оно сохранялось хоть сколько-нибудь долго. И среди этих немногих был один рядовой самурай, совсем молодой человек, приехавший из провинции Тамба. У него на верхней губе еще только-только начали пробиваться мягкие усики...
