«Театральная критика (1840-1849)»

Поздравляю вас с выходом третьей книжки "Пантеона" и с скорым появлением 4-й и 5-й.
   

    Летопись русского театра. Май, июнь
   
   Убийца своей жены, водевиль в двух действиях, перевод с франц<узского>. Волки в овчарне, водевиль в двух действиях, пер<евод> с франц<узского>. Роза и Картуш, водевиль П. Федорова. Новый Отелло, комедия в одном действии Я. Фейгина. Суд публики, фантастический водевиль в двух действиях г. Куликова. В людях ангел, не жена, дома с мужем сатана, комедия в трех действиях, переделанная с французского Д. Ленским. 17 и 50 лет, комедия в двух действиях П. Федорова. Представление французского водевиля в русской провинции, водевиль, перевод с французского. Креол и креолка, драма в двух действиях, перевод с французского. Купцы, водевиль в двух действиях. Яков Шишиморин, водевиль в двух действиях, переделанный с французского Ф. Дершау. Л<ев> Г<урыч> Синичкин и М<акар> А<лексеевич> Губкин, водевиль, соч<инение> Ровбе.
   

    Прекрасное недолговечно на земле.

    * * *
   
   Нелепости в литературном мире бывают трех родов. К первому роду относятся сочинения, совершенно лишенные смысла; ко второму - сочинения, которых смысл выворочен наизнанку; к третьему - сочинения, в которых кой-где проглядывает смысл, но слишком слабо и бледно, так что при малейшей перемене обстоятельств он может опрокинуться и превратиться в совершенную бессмыслицу. Водевиль "Убийца своей жены" заключает в себе элементы всех упомянутых разрядов и в особенности последнего. Содержание его сшито слишком ненадежно н основано на холостом заряде, которого никогда бы не было, если б родственница героя пиесы не положила на его бюро пистолета, забытого ее дядею. А зачем она положила его туда? Спросите у нее самой, или у автора пиесы, или у переводчика ее, который такой мастер влагать в уста своих героев поразительно остроумные ответы, от которых руки опускаются и в бровях делается судорожное подергивание. Я мог бы представить вам еще тысячу доказательств неоспоримых красот "Убийцы своей жены", но я уже слышу неистовый вой "Волков в овчарне": они громко требуют суда и решения. А вот и еще кто-то... Ах, что я вижу? Предо мной "Новый Отелло"... бедняжка! как он стар, как он бледен! Немудрено! Он был нов, бодр и свеж в конце прошлого века, когда его давали в Париже; пятнадцать лет назад он был тоже не очень стар, потому что чья-то искусная рука подновила его и поставила на петербургскую сцену. Но теперь... О, боже мой! И нам выдают его за нового! Отелло, Отелло! Не о тебе ли, предвидя твою настоящую судьбу, сказал твой двоюродный брат Гамлет:
   
   Страшно, страшно,
   За человека страшно мне!
   
   Но нет, он не брат тебе, он брат соименнику твоему - великому созданию Шекспира! А ты, ты чадо г.