Вы читаете «Литературная критика. Библиография. (1847—1869)», страница 1 (прочитано 0%)
«Кому на Руси жить хорошо», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Николай Алексеевич Некрасов
СОДЕРЖАНИЕ
1847
"Москва" Н. Сушкова. Части первая — пятая; "Слава о вещем Олеге" Д. Минаева; "Страшный гость"
Музей современной иностранной литературы. Выпуски 1 и 2
"Путевые заметки" Т. Ч. <Выпуск 1>
1849
Русские второстепенные поэты
1851
<Из статьи "Комета, учено-литературный альманах...">
Раут <на 1851 год>
"Морские войны времен французской Республики и Империи" Ж.-П.-Э. Жюрьена де ла Гравьера. Части первая и вторая
1853
"Награда за откровенность" А. <О>вчинникова
Дамский альбом
1855
"Антон Иваныч Пошехнин" А. Ушакова. Части первая—четвертая; "Череп Святослава", "Святки" В. Маркова
"Рассказы и воспоминания охотника о разных охотах" С. Аксакова
"Шамиль в Париже и Шамиль поближе" Е. Вердеревского и Н. Дункель-Веллинга
Осада Севастополя, или Таковы русские
"Стихотворения" В. Красницкого
"Говор простого народа" А. Месковского
"Стихотворения" Я. Полонского
"О жизни и трудах Дорджи Банзарова" П. Савельева
О новоизобретенном способе отделения извести из свеклосахарных сыропов посредством стеариновой кислоты
1847
Москва, поэма в лицах и действии, в 5-ти частях, Н. В. Сушкова. Москва, 1847.
Слава о вещем Олеге, соч. Д. Минаева. СПб., 1847.
Страшный гость. Литовская поэма, взятая из народных поверий. Варшава, 1844.
С некоторого времени русский читатель непростительно изменился: он сделался положителен, сух, черств — словом, равнодушен к стихам. У него была душа нежная и чувствительная: он проливал потоки слез, читая не только "Чернеца" и "Наталью Долгорукую", но и все без разбора подражания им, пел заунывным голосом "Черную шаль", был столько нежен и сострадателен, что даже принимал живое участие в одной преступной деве, которая "под вечер ненастной осенью шла в пустынных местах"
И тайный плод любви несчастной
Держала в трепетных руках, —
участие, которое при его неукоризненной нравственности должно было стоить ему много внутренней борьбы и муки...
... Я с детства понимать привык Твое молчание немое И твой таинственный язык Как что-то близкое, родное. Как я любил, когда порой, Краса угрюмая природы, Ты спорил с сильною грозой В минуты страшной непогоды, Когда больших твоих дубов Вершины темные качались И сотни разных голосов В твоей глуши перекликались... Или когда светило дня На дальнем западе сияло И ярким пурпуром огня Твою одежду освещало. Меж тем в глуши твоих дерев Была уж ночь, а над тобою Цепь разноцветных облаков Тянулась пестрою грядою. И вот я снова прихожу К тебе с тоской моей бесплодной, Опять на сумрак твой гляжу И голос слушаю свободный. И может быть, в твоей глуши, Как узник, волей оживленный, Забуду скорбь моей души И горечь жизни обыденной.
1849
Н. Д.
Не отравляй минут успокоенья Болезненным предчувствием утрат: Таинственно небес определенье, Но их закон ненарушимо свят. И если бы от самой колыбели Страдание досталося тебе - Как человек, своей высокой цели Не забывай в мучительной борьбе.
1849
* * *
Присутствие непостижимой силы Таинственно скрывается во всем: Есть мысль и жизнь в безмолвии ночном, И в блеске дня, и в тишине могилы, В движении бесчисленных миров, В торжественном покое океана, И в сумраке задумчивых лесов, И в ужасе степного урагана, В дыхании прохладном ветерка, И в шелесте листов перед аарею, И в красоте пустынного цветка, И в ручейке, текущем под горою.
1849
ГРУСТЬ СТАРИКА
Жизнь к развязке печально идет, Сердце счастья и радостей просит, А годов невозвратный полет И последнюю радость уносит...
